Извилистая тропинка, вымощенная осколками разбитых зеркал, вела Мию вглубь шепчущего леса. Деревья, похожие на тонкие, окаменевшие пальцы, тянулись к небу, их листья издавали звук, похожий на трепет крыльев мотыльков. Воздух был густым, наполненным ароматом влажной земли и чего-то сладкого, неуловимого.
Мия, чья одежда сотканна была из лунного света, несла в руках крошечную клетку, в которой заключена была тишина. Каждый шаг отдавался приглушенным звоном, словно она шла по полю колокольчиков, утопающих в вязкой патоке. Ее глаза, цвета летнего вечера, внимательно осматривали окрестности, ища знак, который, по уверениям старухи-вороны, только она могла увидеть.
Внезапно деревья расступились, открывая поляну, в центре которой возвышался водопад из жидкого времени. Капли, падая, не разбивались, а превращались в крошечных, парящих рыб, чьи чешуйки мерцали всеми оттенками забытых снов. У подножия водопада сидел старик с бородой из паутины, перебирая нити, сотканные из утраченных воспоминаний.
“Ты принесла?” – прохрипел старик, не поднимая головы.
Мия протянула ему клетку. Когда старик взял ее, тишина выскользнула из прутьев, распространившись по поляне, словно туман. Время у водопада замедлилось, и рыбы застыли в воздухе, словно драгоценные камни.
“Теперь ты можешь услышать, как растет трава,” – сказал старик, и в его ладони, там, где раньше была клетка, появился маленький, светящийся цветок.
Мия взяла цветок. Чувство покоя, которого она так долго искала, заполнило ее. Шепчущий лес стих, и даже осколки зеркал под ногами перестали звонко трескаться. Она повернулась и пошла обратно, неся в руках не клетку, а свет.
Войдите, чтобы оставить комментарий