У каждого свой сложный мир. И далеко не в каждом единороги испражняются радугой.
Какой он — путь домой? Как найти себя? Мой путь — это…
Я иду своей тропой. Пока все следуют за радужным следом единорогов, я ступаю по тропе своей тёмной души — там, где другие боятся. Выжженная, чёрная земля, покрытая пеплом; узкая тропа, на которой уцелела уродливая трава, а деревья, похожие на чудовищ, словно просят о помощи. Они ещё живы, но остальной мир уже вычеркнул их, и они остались здесь. Они пока не понимают, что там из них просто сделали бы вещь: попользовались и выбросили за ненадобностью. А этот мир дарит им тишину и новую жизнь. Они боятся, но ничего не могут сделать. Придёт время — и они осознают, что всё было правильно: их не предали, им подарили новый смысл.
Я хочу сказать им: «Вы дома. Вас не предали. Вас освободили из тюрьмы. Выпали из системы, которая хотела вас перемолоть. Вы здесь не потому, что вы — мусор. Вы здесь, потому что вы — слишком твёрдая сталь, чтобы стать фольгой для их конфет».
Стоя на этой тропе и глядя вперёд, я вижу чёрные горы, покрытые снегом. Они не для туристов — скорее для тех, кто устал и ищет покой: вечный, холодный, честный, нерушимый. Там мой приют, моё логово, мой мир. Мой личный ад и рай. Моё начало.
По мере приближения к горам земля сменяется камнями — острыми, они впиваются в подошвы ног, словно иглы. Люди стоят на досках с гвоздями, пытаясь таким образом стать ближе к подобным горам, но это лишь фальшивая попытка почувствовать себя иными. Камни холодные, мёртвые — они не ощущают твоей боли или усталости, им всё равно. Здесь никто не утешит. Здесь ты остаёшься один на один с самим собой.
Снег на горах не сказочный и не ложится пуховым одеялом. Он тоже будто мёртвый: рассыпается крупинками, подобно воспоминаниям души после смерти. Но он существует — это энергия воспоминаний тех, кто прошёл этот путь и принял вечность как начало.
Я продолжаю идти. У подножия горы есть вход — его не нужно искать, если ты действительно прошёл этот путь. Но если страшно, можно вернуться. Правда, ты уже никогда не станешь прежним: будешь видеть, насколько уродливо солнце, его сияние начнёт раздражать, и однажды ты вновь окажешься у подножия этой горы. А я иду дальше: я знаю свой путь и цену этой прогулки.
Ты не сможешь войти в пещеру просто так. Нужно оставить лишь себя и свой саван — пещера больше ничего не примет. Всё лишнее остаётся на границе.
Я вхожу. Я дома. Здесь прекрасно: тихо, сухо, холодно — выжженная, мёртвая осень. Холодно, темно, красок нет, но есть особая красота — она завораживает, манит, затягивает. Мой голос звучит шёпотом и эхом отражается тысячами голосов.
В этом прекрасном и тёмном мире нет ни зла, ни добра — во всяком случае, в привычном понимании. Это не ад в обычном смысле. Просто темно, холодно, одиноко. Выжженная земля, отсутствие красок и времени, но при этом — ощущение покоя: вечного, глубокого. Там не нужно читать книги или слушать кого‑то, чтобы обрести знания: они просто есть. Это источник знания — абсолютного понимания всех законов мироздания. Это прекрасно. Дома не нужно, чтобы за тебя думали: ты размышляешь сам и по едва уловимым вибрациям понимаешь, в верном ли направлении движешься.
Абсолютная любовь. «Люблю» — значит, я здесь. С тобой. Я всегда с тобой. Держу тебя за руку. Иду туда же, куда и ты. Не спрашиваю зачем — вижу твоими глазами. Вижу этот удивительный мир: невозможный, прекрасный и, пожалуй, самый лучший из всех возможных. Твой мир. Наш мир. Наш дом. Себя.
Я дома. Я в себе.

Войдите, чтобы оставить комментарий