«***»

Туда, где тéплится рассвет,
За голубые горы,
Идёт лавиной тёмный снег,
Как будто поезд скорый.
Из одиночества — побег
В любовь, тепла искóмы…
И среди самых долгих лет,
Среди сообщества калéк,
Искать в других себя — вот бред,
За комой — снова в кому.

Быть может, искрами
Я высеку им в память
Свой обелиск,
Что грустью не убавить.
Чем в ожидании прожить свой век,
Произнесу: «Я человек!» —
И, гордо опустив свой взор
На солнца радостный узор,
Что пляшет на асфальте,
Быть кем ещё, неся дозор за честью?
Я так устал стелить во имя страха лестью
И быть рабом своих тяжёлых дум.
Те — словно гул под куполами храма,
И пульс стучит, сбиваясь, спотыкаясь в яму
За строки недописанных стихов.
Быть может, рано им кричать и пить до дна —
В моём нутре, обóжженном и просящем покоя.
Так много в мире бед, трагедий, горя,
Где радость — многим легче, чем печаль,
Где чаще хочется молчать
И не учить, и не стращать
Злым языкам в угоду.
Важнее здесь уметь прощать,
Забыв свою породу,
Придя домой — спокойно спать
С плохой женой под боком,
И думая, что это рок, — пустить с виска по рогу…
Предав себя, спокойно спать —
С хорошей тоже можно.
Плевать в неё и обвинять,
И бить, ругаясь, поливать
Бордовой пьяной рожей.
Любовь до гроба здесь смешна —
Такое лишь в театре,
И даже там дают надрыв, чтоб выглядело стáтней.
Мне куда ближе быть ядром,
Летящим за кулисы,
Пока на стареньких часах
Ещё остались числа.