«Страх»

Я не боюсь ни грома, ни метели, 

Ни долгих зим, где гаснут фонари. 

Я лишь боюсь однажды не успеть 

Того, кто был написан для души.

Боюсь, что люди — только остановки, 

Что каждый взгляд — случайная весна. 

Что мой родной пройдёт совсем рядом, 

А я его не встречу никогда.

Боюсь проснуться в доме, где так тихо,

Что эхо станет ближе, чем любовь. 

Где каждый вечер — верный собеседник,

А утро вновь не принесёт шагов.

Боюсь не распознать родные руки. 

Ведь как понять: «Вот он. Мой человек»? 

Не сердце ли ошибку принимает 

За то, что называют словом «век»?

А если чувства — лишь игра иллюзий? 

А если счастье прячется не там? 

И я доверю сердце без остатка, 

Чтоб собирать его по вечерам…

Боюсь любить. 

В любви ведь слишком страшно: Ты отдаёшь кому-то целый мир. 

И в этот миг становишься безоружной, Доверив душу, словно белый лист.

Боюсь измен. 

Не тела — нет, не только. 

Страшнее, если предают мечту. 

Когда в глазах, что были целой жизнью, Вдруг гаснет свет… и оставляет тьму.

Боюсь привыкнуть к вечному молчанью,

Решив однажды: «Значит, так дано». 

И улыбаться всем, скрывая раны, 

Которые не видел бы никто.

Но, может быть, у страха есть причина

Он бережёт всё хрупкое внутри. 

Ведь тот, кто ждёт по-настоящему любимых, Не соглашается на пустыри.

И если где-то, в тысячах дорог, 

Идёт ко мне мой самый близкий человек, 

Я верю — мы узнаем друг друга сердцем,

Когда весь мир замедлит свой разбег.

Тогда исчезнут все мои тревоги,

Как утренний туман у кромки дня. 

И я пойму: не страшно было ждать… Страшнее было — не поверить в то, что кто-то так же сильно ждал меня.