Ода Сергею Преминину
3 октября 1986 года,
В холодной Атлантике, в гулкой глубин,
Где тьма тяжелее, чем камень и лёд,
Шёл атомный крейсер сквозь толщу воды,
Не зная, что смертный свой выполнит ход.
Тринадцатый выход, последний поход,
Шестнадцать ракет под стальною бронёй.
Но шепчет тревога, и трещина ждёт,
И море крадётся в отсек за кормой.
Точилась беда, но не ведал никто,
Что схватка с судьбою — уже впереди.
И взрыв разорвал тишину, как нитó,
И пламя взметнулось в железной груди.
Всплыла субмарина. Огонь и вода.
Экипаж борется, дыхание — в такт.
Но гаснет по правому борту беда —
Электросети последний, отчаянный факт.
Реактор застыл, и решётки — не вниз.
Защита сработала — но не совсем.
И смерть притаилась за тонкою тьмой,
Грозя всей Атлантике, всем и всём.
И двое вошли в раскалённую мглу,
Где семьдесят градусов жгут, как огонь.
Беликов и Преминин, плечом к плечу,
Повели свою тихую, страшную бой.
Три решётки — вручную, три из четырёх.
Беликов пошатнулся, упал, потерял.
Его вынесли. А матрос не ушёл —
Он последнюю, четвёртую, всё же вогнал.
Двадцать лет. Двадцать лет ему было всего.
Двадцать лет — и вся вечность в одном рубеже.
Он остался в отсеке, где нет ничего,
Кроме жара, металла и смерти уже.
Он знал, что не выйдет. И всё же не встал,
Не оставил свой пост, не отдал свой долг.
Он мир от беды своим сердцем закрыл,
Как щит, как последний, отчаянный вдох.
Не Гольфстрим ли, тёплый, мог бы принять
Смертельный поток сквозь седые года?
Но стал он на страже — и не отдал,
И море осталось таким же, как всегда.
Он родом из Вологодской земли,
Из Красавино, где сосны и снег.
Учился, взрослел, в речном деле постиг
Простую науку — быть верным навек.
Призвали его в восемьдесят четвёртом году.
Он трюмным машинистом на флот пришёл.
И стал он героем, когда на беду
Ответил не словом — а делом, собой.
Орден Красной Звезды — ему в сорок дней
А позже — и звание Героя, в честь.
Но выше награды, чем жизнь для людей,
Никакая медаль не сумеет прочесть.
Пусть время пройдёт, пусть утихнет волна,
Пусть новые лодки уйдут в глубину —
Останется имя. Оно не одно:
Оно — как маяк сквозь морскую струю.
Сергей Преминин. Двадцать лет.
Навсегда. Стоит он в отсеке, где жар и беда.
И если мы помним — он жив, он не спит,
И подвиг его в наших душах горит.
Спи спокойно, матрос. Ты свой выполнил долг
Ты мир заслонил от беды и огня.
И небо, и море, и северный дол
Помнят тебя. И запомнят меня.
Хисметов Р
Войдите, чтобы оставить комментарий