Ода Дмитрию Шостаковичу
(к 120‑летию со дня рождения)
О Шостакович, голос века сурового,
Ты слышал время — в нём и боль, и гром.
Твой дар — не просто звуки и основы,
А исповедь, что говорит с огнём.
Пятнадцать симфоний — как летопись эпохи,
В них — шаг истории, дыхание времён.
Средь бурь и гроз, средь страха и надежды
Твой голос был и честен, и силён.
Седьмая — «Ленинградская» — как знамя,
Она звучала в стуже, в тишине.
Над городом, скованным ледяным пламенем,
Она кричала: «Мы не сгинем во тьме!»
В её мотивах — марш и поступь битвы,
Нарастание ужаса и зла.
Но сквозь раскаты, сквозь порывы ветра
Надежда сквозь тревогу проросла.
А Пятая — ответ, глубокий, честный,
Где драма сердца бьётся в унисон.
Ты показал нам внутренний протест свой,
Не предавая правды и времён.
Одиннадцатая — о семнадцатом годе,
Революций вихрь, гроза и свет.
Ты музыкой воссоздал ту свободу,
Что ищет свой неповторимый след.
И в Пятнадцатой — тихий, мудрый шёпот,
Философский взгляд сквозь призму лет.
Там нет кричащих нот, там — смысл глубокий:
Итог пути, где важен каждый след.
Оперы твои — гротеск и правда жизни,
«Нос» — сатира, острая, как нож.
Ты высмеял пошлость, глупость и бессмыслицу,
Чтоб разум сквозь абсурд прорваться мог.
«Леди Макбет Мценского уезда» — страсть и мрак,
Трагедия, что рвёт и жжёт до слёз.
В ней — человеческий, живой, неласковый мир,
Без прикрас и без сладких, пустых грёз.
Квартеты — исповедь души без публики,
Там каждый голос — мысль, а не каприз.
Восьмой — автобиография в звуках,
Как крик, что в сердце долго копился вниз.
Концерты — мощь и диалог с оркестром,
Виртуозность, страсть и честный труд.
Ты не искал дешёвого эффекта —
Ты строил храм, где чувства говорят.
Киномузыка — голос эпохи массовой,
Она входила в дом, в сердца людей.
Ты делал высокое доступным, близким,
Соединяя мир больших идей.
Твоя музыка воевала с фашизмом,
Вдохновляла, звала вперёд, в бой.
Она была не просто звуком чистым —
Она была щитом и боевой струной.
Пусть мчатся годы, время не остудит
Тот жар, что ты вложил в свои труды.
Ты — голос века, честный и суровый,
И в каждой ноте — правда и следы.
Войдите, чтобы оставить комментарий