Утро. Город только просыпается, зевает,
Туман над проспектом тихонько тает.
Котёнок, не завтракав, мчится стрелой —
К той самой картине, знакомой, родной.
В музее тихо, ещё нет толпы,
Лишь солнечные лучи скользят по стенам, как сны.
Он встал на задние лапки, нос к стеклу прижал:
«Ну где же вы, мишки? Я так вас искал!»
А там — всё как прежде: густой, тёмный бор,
Туман стелется низко, ведя тихий разговор.
Три медвежонка бегут по росистой траве —
Но это лишь краски на старом холсте.
Котёнок чуть грустно вздохнул, но не заплакал,
Ведь он теперь знал: дружба не просто пропала.
Она — в памяти, в сердце, в одном только взгляде,
В том самом мгновенье, что было когда‑то рядом.
И пусть они в лесу, средь сосен и снов,
А он — среди улиц, витрин и домов,
Он будет каждое утро сюда прибегать,
И тихо шептать: «Я помню. Я буду ждать».
А может, случится: в час, когда свет поблекнет,
И город на миг вдруг дышать перестанет,
Медвежата мелькнут за краем холста —
На миг, на секунду… но этого хватит сполна.
Войдите, чтобы оставить комментарий