На опушке, в летний зной,
Под июньской синевой,
Разрослись, сомкнувши спины,
Две колючие княжны.
Здесь Малина — кровь с огнём,
Сладость плещет через край.
Говорит: «Мы здесь живём,
Это мой цветущий рай!
Я рубин, я шёлк, я мёд,
Я — июля яркий свет.
Прикоснись — и сок течёт,
Слаще ягоды и нет!
Я для внуков, для варенья,
Для духмяных пирогов.
Я — хозяйка настроенья,
Царь садов и царь лугов!»
Рядом — Ежевика. Леди.
Цвета ночи, цвета тьмы.
В строгом, бархатном берете,
Холодна среди жары.
Отвечает: «Что за крик?
Слишком приторен твой лик.
Твоя сладость — для крестьянки,
Для потехи, для приманки.
Я же — вкус иных кровей.
Я — загадка для царей.
Терпкость есть в моём характере,
Я — вино в холодном спектре.
Мой сок — чернь, моя душа —
Не для ложки, не спеша.
Я — для тонкого желе,
Я — пикантность на столе.
Я — не ягода, а брошь,
На меня так просто хошь
Не посмотришь свысока,
У меня броня крепка!»
Тут Хозяйка с туеском
Подошла к ним босиком.
Не вела пустых бесед,
Не просила их конфет.
Ловко, в бабушкиных перчатках,
(Чтоб не ныли руки-лапки),
Обобрала куст малины —
Внуку полное ведро.
А ежевику, вестимо,
В сито тонкое легло
Лишь на донышко, для пробы —
Для ликёра высшей пробы.
Обе ягоды в чести,
Просто разные пути.
Мораль сей басни такова:
Не пустословьте зря слова.
Не важно, кто темней, кто алей,
Кто на язык других коварней.
У каждой в мире есть свой час,
Свой повар и свой звёздный час.
Малина — к чаю, для своих,
Ежевика — для снов ночных.


Войдите, чтобы оставить комментарий