Под куполом ржавым, у детской качели,
Где капли стучат монотонно и зло,
Сидит чёрный пёс с середины недели,
Ему в этом мире сейчас не везло.
Он носом водил, различая сквозь сырость
Знакомый, единственный в мире парфюм.
В промокшем мозгу его зрела не милость,
А вера сквозь этот навязчивый шум.
Он помнит большую, родную ладонь,
Что гладила холку и прятала в плед.
Теперь он — промокший, продрогший огонь,
Хранящий хозяина тёплый портрет.
Он вздрогнет от звука, поднимется ухо,
Вдруг скрипнет калитка? Шаги на крыльце?
Но только ворона прокаркает глухо
С насмешкой и грустью на мокром торце.
Он ждёт. Не за кость. Не за тёплую будку.
Он просто не знает, как можно — не ждать.
И смотрит на нашу пустую маршрутку,
Которой хозяина не удержать


Войдите, чтобы оставить комментарий