Встали рано, до рассвета,
В хлеве — сон и полумрак.
Бабка шепчет: «Песня спета,
Начинай, да будет так.
Вот ведро, вот табуретка,
Сядь удобней, не робей.
Это, внучка, не копейка,
Это — жизнь и хлеб полей.
Туго вымыв руки чисто,
Бабка села у сосков:
«Дойка — дело гармониста,
Нужен ритм и нет оков.
Ты тяни не как попало,
Не рывком, не со всей дури.
Чтоб корова не мычала,
А стояла, брови хмуря
От блаженства, а не боли.
Плавно, мягко, как в неволе,
Но в неволе той — почёт.
Знает Зорька наперёд:
Ты — хозяйка, я — хозяйка,
Мы с ней дружим, не за лайк, а…»
Еленка села, чуть дыша,
Руки — словно два ерша.
Сжала раз — струя на брюки!
«Ой, бабуль, кривые руки!
Больно ей! — кричит девчонка. —
Бьёт копытом, зла как чёрт!
Эта рыжая бочонка
Просто нас с тобой убьёт!»
Бабка молча, без укора,
Отодвинула ведро.
«У коровы, у которой
В сердце трепет и добро,
Если дёргать — будет мука.
Сядь. Смотри. Вот так вот — раз.
Это, внученька, наука,
А не просто на показ.
Пальцы — в замок, легко и сладко,
Словно гладишь по щеке.
Вот струя летит в десятку,
Белой ниткой по руке.
Зорька глазом чуть моргнула,
Тяжело вздохнула в бок.
Ей приятно, не кольнуло,
Поняла, что то — урок».
Еленка смотрит, смотрит, смотрит…
«Дай, — шепнула, — я сама».
И ведро тихонько копит
Молоко, сойти с ума!
Пенка — шапкой золотистой,
Пар клубится к потолку.
Солнце — кистью, свет — искристый,
Словно ангел начеку.
«Вот, — сказала бабка тихо, —
Полведра. Почти что в срок.
В молоке не видно лиха,
Если вложен в дело прок.
Кто доил, тот знает цену
Хлебу, маслу и слезе.
Не разрушите вы стену,
Если руки есть в росе.
Это, внучка, не игрушки,
Не “контент” для соцсетей.
Это — тёплые макушки
Наших маленьких детей».
Мораль:
Век торопится, несётся,
Всё стремится на бегу.
Но в ладонях остаётся
То, что выльешь на лугу.
Учат в школах по картинке,
Как растёт в полях зерно.
Но важнее — по-старинке
Знать, где вымя, где оно.
Руки помнят, руки знают,
Как струится белый свет.
Те, кто землю уважают,
Не исчезнут. В этом — след.


Войдите, чтобы оставить комментарий