«Яд.»

Яд.

Умирающий и прекрасный, столь волшебны его глаза и цвет уже поблёкших губ.

 Утопая в собственном отчаянии, 

он издаёт последний вздох.

 Внутри пылают сожаления,

 Внутри останавливается сердцебиение… 

И всё, что срывается с поблёкших губ — Это тихие всхлипы и скрип зубов.

Отворяет дверь один юнец, 

Тот, кто любовью наполнял этот хмурый дворец. 

Он слышит последние вздохи, Страх наполняет его лёгкие.

Жестокость этого замка — одиночество.

Все слуги впали в немилость умирающего чудовища, 

А потом в отместку подвергли господина остракизму.

Единственный, кто пришёл на смертном одре: мальчуган в рваной кюртели, всё его тело в багре от наказания на прошлой неделе.

В руках он держит полевые цветы, На голове — копна из каминной золы.

Осторожно подбираясь к ложу, он шепчет, 

Сжимая ножны:

— Вы были непоколебимы, господин. Прошу вас, не страдайте. Вам позволили уйти.

Успокаивающий голос дрожал, А венок на смертном ложе лежал. Молодая рука тянулась ко лбу, А колени придались к ковру.

— Зачем же вы отвернулись от всех? Ваш мудрый лик наполнял графство словно свет. Неужели вы так хотели умереть?

В его словах была часть правды, Но, увы, хозяин мечтал скончаться безвозвратно.

Вся его жизнь — сплошной крик тех, кто когда-то был убит Его собственным мечом, Кнутом, руками или щитом…

Но он не боялся уйти скоротечно, 

Не боялся покинутым быть вечно.

Единственное, чего он желал, — Графиня. 

Она умерла.

Могила всё ещё свежа, 

Пахнет нежными цветами.

Под землёй лежит она,

Связанная цепями.

Словно птицу в клетке, 

Он окружал её любовью, 

Но не давал свободы.

Граф мечтал лишь о её губах 

И страстном слове. 

Целовал каждый её след на тротуаре,

Молил о ярком смехе, 

Умолкающем в изгнании, 

Об элегантном силуэте, Стоящем в покрывале.

Зачем ему жить,

Если он больше не одурманен?

Не видя смысла ни в чём, 

Его душа пылала. 

Ничто не скрасит его

 Озлобленного оскала.

В его руках находилось всё: Женщины, замки, дорогое вино. 

Но не смог он спасти лишь одно — То, что пленило его даже в аду.

Силуэт медленно ускользал. Как она держалась? Почему он не отпускал?

Граф убил себя сам — Душевными терзаниями И отказом от сна.

Вот и подходит чей-то конец.

Их любовь — Не рай, А баллада самоубийц.

#стихи

 #Яд

• Возрастное ограничение: 18+