«Покаяние»

Одной темной, темной ночью,
Когда исчез с округи безумный говор птиц,
Безумец одинокий узрел вдруг воочию
Сотню искаженных в агонии лиц.

Мерещились взгляды, видел он тени,
И ужас нежданный сковал его тело.
Задумчивым стал он, закрылся в себе,
Старался не думать о зловещем окне.

Шло время, ему становилось все хуже,
И шепот зловещий вселял в него ужас.
Почувствовал старец, что пришло его время –
Умереть от рук дьявола, вот его бремя.

И к господу он обратиться решил:
«Спаси меня, отче, я согрешил!
Да, каюсь, помилуй, чужое я брал,
Людей я калечил, но не убивал».

Но было уж поздно, мрак стены застлал,
А говор зла древнего лишь нарастал.
Свеча заморгала, онемело все тело –
И сзади старика стена потемнела.

Секунда, крик бешеный, хлещет кровь на пол,
За окном этим временем дождь мерно крапал.
Исчез с мира нашего бедный старик –
Удел его скромен был, невелик.