«Зола»

Мы возвращались, не снимая касок.

Глаза запали, как в сырой земле.

И кто-то выл на пепелище, ласков,

Собачьим воем в утренней заре.

А я молчал. Я гладил гильзы в пальцах,

Как чётками, перебирая смерть.

И не умел ни плакать, ни смеяться,

И не хотел в бессмертие иметь.

Нас встретил запах — сладкий и тягучий,

То тлел барак, и в нём — родимый взвод.

И тишина, как выстрел неминувший,

Сжимала горло, как осколок льда.

Мы стали пылью. Мы не стали старше.

На бруствере лежит чужой погон.

И девочка рисует мелом марши,

Не зная, что такое гарнизон.

Мне слышится сквозь годы звон метала,

Когда роняют ложку на плацу.

Война — не гром. Война — когда не стало

Того, кто мог бы просто быть к лицу.

Трясись, земля. Трясись, моё нутро.

Здесь даже боги прячут в блиндаже.

Пока мы помним — в горле серебро

Дрожит осколком. Навсегда. На страже.