«Осколки памяти»

Почти четыре года — странно говорить

Об этом времени теперь как о прошедшем.

Я столько раз тебе писал: «люблю», «скучаю»

Что думал — те слова будут вечными.

Я помню наши первые шаги,

Тот первый поцелуй и дрожь в коленях.

Как целый мир становился тише,

Когда твоя рука была в моей.

Мне не нужны были чужие города,

Ни громкие мечты, ни чудеса на свете.

Мне было хорошо, когда ты рядом,

Когда мы просто говорили обо всём.

И как же тихо становилось внутри,

Когда ты обнимала после тяжёлой недели.

Как будто все проблемы оставались где-то

За пределами твоих рук и меня.

Я помню наше вечное «солнышко»,

Твои «спокойной ночи» перед сном.

Я засыпал спокойнее от мысли,

Что где-то есть родной мне человек.

Мы говорили о квартире, о поездках,

О доме, о годах, которых впереди

Казалось так немыслимо много,

Что невозможно было представить конец.

Я видел рядом с тобой своё завтра.

Не день, не месяц — целую жизнь.

Мне нравилось мечтать, как мы взрослеем,

Но всё равно однажды возвращаемся домой друг к другу.

Наверное, поэтому теперь

Так трудно просто вычеркнуть четыре года.

Ведь я теряю не один лишь сегодняшний день —

Я словно потерял всё наше «потом».

И хуже прочего — я сам себя судил:

«Ты мог приехать. Мог найти тот вечер.

Мог отложить дела. Мог раньше всё понять.

Мог не позволить нам опять стать дальше».

Да, я молчал. И в этом есть вина.

Я видел, что мы реже стали рядом,

Но почему-то думал: это временно,

Работа кончится — и снова будет «мы».

Я должен был сказать тебе однажды:

«Мне страшно, что мы снова отдаляемся.

Давай не будем ждать, пока сломается,

Давай сейчас попробуем спасти».

Но ты ведь тоже не сказала.

И этот вопрос мучает сильней всего:

Почему, когда ещё, возможно, было время,

Ты не сказала: «Миш, мы теряем друг друга»?

Ещё вчера — «люблю тебя и скучаю»,

Ещё вчера — привычное тепло.

А после — несколько холодных строк,

Как будто между ними годы пролегли.

И я всё думаю: когда ты всё решила?

Как долго ты носила это в себе?

Почему мне оставалось лишь услышать точку

Там, где я всё ещё не видел даже запятой?

Я уже однажды выбирал не гордость — нас.

Простил то, что тогда меня сломало.

Не потому, что было не больно,

А потому что наши годы значили больше боли.

Я правда думал: если любишь — надо строить,

Чинить разбитое, учиться доверять.

Я и сейчас не верю в судьбу, которая решает,

Что людям можно просто взять и разойтись.

Я верю в выбор. В разговор. В попытку.

В то, что за счастье иногда нужно бороться.

Но только я теперь не понимаю,

Где кончается любовь и начинается погоня.

Разум говорит: «Остановись.

Ты уже дважды шёл за ней обратно.

Если ей нужен этот путь ещё раз,

Пускай хотя бы шаг она пройдёт сама».

А сердце спорит: «Ты же любишь.

Как можно просто взять и отпустить?

Как можно добровольно потерять

Того, с кем жизнь хотел прожить?»

И я стою между этими двумя,

Не понимая, кто из них мудрее.

Я не уверен, что хочу вернуть всё прежнее,

Но я до боли всё ещё хочу тебя увидеть.

Хотя бы просто сесть напротив.

Не спорить, не просить, не убеждать.

Спросить всего лишь: «Почему всё так закончилось?

Неужели мы действительно не могли иначе?»

Я бы, попросил прощения

За вечера, которых не нашёл.

За то, что слишком поздно понял цену

Того простого времени вдвоём.

И, может попросил бы очень тихо:

«Если тебе не тяжело — обними».

Не чтобы снова сделать нас парой,

А чтобы хоть на миг почувствовать тот дом.

Иногда я всё ещё хожу туда,

Где раньше были только наши улицы.

И каждый поворот хранит тебя

Гораздо лучше памяти моей.

А возле дома твоего есть та скамейка,

Где столько раз я просто ждал тебя.

Недавно я сидел на ней часами,

Надеясь на случайность, которой не случилось.

Мне всё казалось: вот сейчас ты выйдешь,

Как выходила столько раз тогда.

И я поймал себя на страшной мысли —

Я мог бы ждать там хоть до самого утра.

Но стало холодно. Я встал и вдруг увидел:

На этой лавке больше некого мне ждать.

Не потому, что ты исчезла навсегда —

А потому что ты сама должна однажды захотеть прийти.

Пятнадцатое сентября теперь

Наверное, навечно будет нашей датой.

Четыре года — вот что было бы сегодня.

И от такого «было бы» особенно больно.

Я представлял совсем другой сентябрь:

Тебя напротив, вечер, наше поздравление.

А получил лишь тишину и телефон,

В котором больше не появится твоё «любимый».

И страшнее даже не сама потеря.

Страшнее мысль, которую нельзя прогнать:

Что кто-то другой однажды может гладить

Твои волосы так, как когда-то гладил я.

Что ты кому-то подаришь то тепло,

Которое я столько лет считал своим.

Я понимаю — мы теперь свободны,

Но понимание совсем не лечит боль.

Я не хочу искать тебе замену.

Не хочу делать вид, что всё прошло.

Никто другой не проживёт тех первых наших дней —

Они навечно останутся между нами.

Но, может, жизнь вообще не повторяется.

И новые чувства не обязаны быть «сильней».

Они однажды могут просто стать другими —

Не хуже и не лучше. Просто не такими как с тобой.

Пока же мне до этого далеко.

Я всё ещё просыпаюсь вместе с памятью.

Всё ещё иногда хочу вернуть тот мир,

Где твоё «как день?» значило больше всего.

И всё-таки я больше не хочу

Тащить любовь один за нас обоих.

Я могу любить тебя и всё же не ломиться

В дверь, которую ты закрыла передо мной.

Если однажды ты сама захочешь

Спросить, как я, и просто поговорить —

Я не уверен, что смогу тебя вернуть.

Но я уверен: я сумею тебя выслушать.

Возможно, мы поймём, что всё закончено.

Возможно, что-то можно будет строить вновь.

Но только не из памяти прошлого, собранного по осколкам,

А из двух людей, что научились говорить.

А если этой встречи не случится,

Мне всё равно останется одно:

Не превращать четыре года в ошибку

Лишь потому, что им не суждено было стать всей жизнью.

Ты была настоящей.

И моё счастье рядом с тобой было настоящим.

Мои ошибки тоже были настоящими.

Как и твои. Как и наша любовь.

И, может быть, однажды я пройду

По нашим улицам без желания остановиться.

Увижу ту скамейку, вспомню тебя

И впервые не стану ждать.

Я просто улыбнусь тому мальчишке,

Который когда-то сидел там счастливый,

Потому что знал: ещё немного —

И из подъезда выйдет человек, которого он любит.

И если мне когда-нибудь придётся

Последний раз сказать тебе «прощай»,

Я не скажу, что зря тебя любил.

Я скажу:

Спасибо за те четыре года.

За то, каким я был рядом с тобой.

За наше «солнышко».

За все наши «когда-нибудь».

И если однажды наши пути

Всё-таки снова пересекутся —

Я не стану возвращать прошлое.

Я просто посмотрю тебе в глаза

И спрошу:

«Насть… поговорим?»