«Картина (рассказ в стихах)»

Случайная история произошла давно,
Когда мне нужно было посетить
Старинный русский город, как веретено,
Собравший много улиц интригу сохранить.
Приехав поездом,  события не ждал:
Хорошего – отнюдь, и ничего плохого.
Сам град архитектурой заинтересовал,
И жителями – в них нет дурного.
Подумал, чем себя занять,
И зримый знак судьбы был послан:
Афиша с надписью, что не понять,
Но графикой был очарован.
Всего-то выставка картин – как необычно,
Ехидно усмехнулся по-привычке,
Но голосок внутри так зычно
Внушал потребность в сей вещичке.
Хотя посредственность мной обладала
К такому виду визуального искусства,
Но уважение творцов не обделяло,
Их мысли на холсты воплощены, и чувства.
Взошедши в первый зал я увидал
На дальней стороне заметную картину,
Где молодая девушка стоит. И вмиг упал
В огромную и неизвестную пучину.
Привиделось, что сотворенное в рассвете,
Манит к себе, притягивая без усилий,
И излучает блеск звезды на небе,
Являя разнообразие идиллий.
Не отводя скрепленный взор по сторонам,
Я тихо шёл навстречу девушке безвестной.
Еле дышал, дав волю чудесам
Накрыть вуалью бессловесной.
Остановясь, на милый лик воззряя,
На локоны её, впитавших силу
Оранжевых лучей и, весело играя,
Длинной и пышностью спускалися на спину.
Вообразилось, что созда́л её фотограф,
Запечатлевший ожидание в моменте,
И естество движений, взяв кимограф,
Дыхание проверить в эксперименте.
С трудом оцепенелый взгляд я отводил
От нежных и изящных рук,
К её ногам желание проявил,
Томясь от этих сладких мук.
Они прекрасны и вадящи,
Под платьем белым находясь.
Эстетом женской красоты пропащим
Казался я, в часть тела так влюбясь.
Не смею отрицать, что в этом есть плохое.
Акт пошлый, но знайте, что не мог
Глаз оторвать. И будто поле силовое,
Нельзя дотронуться, не получив ожог.
Мурашки прыгали стремительно по коже
От созерцания волшебной героини.
От музыки фриссон похожий.
Осознавал, что пребываю в трепета лавине.
Испытывал, как неземные очи
Спешат парализовать меня сполна,
И тела дух безоговорочно проглочен,
В густом тумане бредит голова.
В реалии безвинно возвратил
Охранник, за рукав рубашки теребя,
И про закрытие устало говорил.
Побрел я к выходу, так жажду и не утоля.
На улице темно. В сияющем окне
Почудилось, что там стоит она,
Губами внятно шепчет мне,
Что не смогу забыть, планидой суждена.
Ближайшей ночью не в силах был заснуть,
Ведь одержимое желание настигло –
Забрать её, наживку заглотнуть.
Обдумывал, и утро вдруг возникло.
В безумии на выставку стремглав бежал,
У входа многолюдно, и без фальши,
У полицейских новость разузнал –
Картины нет! Её украли раньше…
Усевшись на поребрик, не соображал
Где нахожусь: во сне иль наяву?
Что делать я не понимал,
Куда идти теперь я не скажу.
Принять пришлось всё что случилось, Судьбой могучей так предрешено.
Монетка решкой опустилась,
Тоску пытал на живописи полотно.
Чудесный образ в недрах поселился,
Не покидая новый свой обитель.
За мысль главную сердечно ухватился:
Портрет найти, узнать кто похититель!
Лишь месяц птицей пролетел,
Ведомый истинной удачей,
Я отыскал и сильно обомлел
От места заключения, не иначе.
Чужие дом, и выставка, и место:
Она помещена в стеклянный короб,
И камеры бездушно и бессчестно
Следили, извергая жаркий холод.
Преступник, облача её в оковы,
Питал любовь, и лишь хотел
Поблизости чтоб пребывала неуклонно,
Так непомерно и упорно вожделел.
В запутанный момент я не желал
Присвоить, и вечно ею обладать.
Честнейшую нуждаемость разгадал –
Притронуться, и в мечтах пропасть.
Но сделать это было невозможно:
Она – защищена, я – безоружен,
И кровь замедлилась подкожно,
Бескомпромиссно был сконфужен.
В достатке времени уже прошло
С последней встречи незабытой.
С надеждой верю, фатуму назло,
Что прикоснусь к особе, красками покрытой.