«Сними оцепление рук…»

Сними оцепление рук,
Бросай, унижай, не потворствуй!
Озноб – словно лёгкий недуг,
Прощанье – как приступ острый.
Казалось, не будет потерь,
Всё мнилось: теперь по-другому.
Стоит у порога метель
И лепит портрет незнакомый.
И крикнуть – но голоса нет,
Так душно – но окна закрыты.
И вновь незнакомый портрет
Предложит забвенья напиток:
Напишет о чём-то своём,
Несхожий с тобой ни на йоту.
А помнишь, мы пели вдвоём
В далёкую нашу субботу?
А помнишь, читали стихи,
И в термосе чай зрел душистый?
А помнишь, как были легки
И светом наполнены письма?
Мороз Академгородка,
Гитара и сильные руки,
Уставшая дремлет река,
И мы далеки от разлуки.
Пожалуй, логичен финал,
Наверное, так было нужно:
Отбой, чемоданы, вокзал,
Холодный хрусталь в кромке лужи.
Не греет уже пальтецо,
Резоннее нет  эпилога:
Иное взирает лицо
С окошка ночных диалогов.