Разбуди меня самой промозглой ночью
самым жестоким очерком в тысячу многоточий,
взаперти несмолкающим рёвом гончей,
что рвётся из преисподней, оплёванным и порочным.
И кричи моё имя, кричи всё громче,
отныне забыв другие.
И что, что крик неразборчив?
Докричись вопреки этой чёрной толще
(ты только лишь прошепчи его тихонько хоть разочек…)
…Я очнусь, весь изорванный Богом в клочья
и то, чем я захлебнусь — молитвой со слова «Отче…»
Войдите, чтобы оставить комментарий