Конвейерной лентой услужливо –
воспоминания о тебе в красивых фантиках.
Своевременно стереть не удосужилась,
напротив – понавязала бантиков,
полила шоколадом, рюшками
украсила сверх меры всякой,
разлила по красивым кружкам,
понавесила на каждой якорь.
Впрочем, ведь и чувствовала порой горечь,
да только новым глотком утешалась.
Навесила ярлык “ЧУДОТВОРЕЦ!”,
вкушала-внимала-наслаждалась…
Да только в похмелье очнулась:
перебрала, дорогой, твоей сласти.
Остановилась,
через плечо обернулась,
да пригляделась к пагубной страсти.
Довольно!
Мой милый, спасибо, –
за фантики, бантики, милость!
Но знаешь, каким бы ты ни был,
я всё же тобою прельстилась…
воспоминания о тебе в красивых фантиках.
Своевременно стереть не удосужилась,
напротив – понавязала бантиков,
полила шоколадом, рюшками
украсила сверх меры всякой,
разлила по красивым кружкам,
понавесила на каждой якорь.
Впрочем, ведь и чувствовала порой горечь,
да только новым глотком утешалась.
Навесила ярлык “ЧУДОТВОРЕЦ!”,
вкушала-внимала-наслаждалась…
Да только в похмелье очнулась:
перебрала, дорогой, твоей сласти.
Остановилась,
через плечо обернулась,
да пригляделась к пагубной страсти.
Довольно!
Мой милый, спасибо, –
за фантики, бантики, милость!
Но знаешь, каким бы ты ни был,
я всё же тобою прельстилась…

Войдите, чтобы оставить комментарий