«Искупление. Или исцеление души.»

Витиевато бродят мысли

По закоулкам и дворам,

Пытаясь смысл обрести там,

Где заперт был душевный храм.

Где боль в тиски зажала душу,

А ярость вырвалась взамен,

Теперь не греют речи уши,

И разум был захвачен в плен.

Там на сердечном пепелище

Зияли тысячи ножей,

Что сердце резали и душу

Под звук блистательных речей.

Сам дьявол там, пролив скупую

Свою чёртовскую слезу,

Шептал: «Я эту тьму целую,

Я эту муку унесу».

Но сквозь завесу чёрной боли,

Сквозь пепел, холод и туман,

Пробился луч, не спросив воли,

А как божественный обман.

Не ложь, не хрупкая надежда,

А тихий, вещеющий завет:

«Прощенье — это, как и прежде,

Путь, чтоб зажечь пропавший свет».

И боль, что резала на части,

Вдруг стала памятью простой —

Не клеймом, выжженным на счастье,

А шрамом, ставшим золотой чертой.