«Белый покой.»

Снег ложится на крыши, на старые скверы,
На пустые проспекты и тихие дворы.
Город стал молчаливым, спокойным и серым,
Будто сбросил с себя все ненужные споры.

Ни шагов, ни гудков, ни тревожного эха —
Только хлопья кружатся в медленном танце.
Тишина накрывает, как мягкое эхо,
Как забытое где-то в детстве молчанье.

Ветер стих, перестал теребить провода,
Даже время, казалось, замедлило бег.
Здесь не нужно ни слов, ни чужого труда,
Только видеть, как падает белый снег.

Он скрывает следы, заметает обиды,
Прячет трещины в плитке, провалы дорог.
Словно шепчет: «Постой. Ничего не видно.
Ничего не слышно. Побудь хоть чуток».

В каждом доме — свой свет, свой тихий уют,
Кто-то пьёт у окна остывающий чай.
Кто-то пишет письмо, кто-то просто не спит,
Но все слушают эту снежную тишь невзначай.

А снаружи — покой, что бывает нечасто,
Когда мир замирает, чтоб просто побыть.
Снег ложится на город легко и бесстрастно,
И даёт нам возможность чуть-чуть позабыть.

Забыть шум, забыть крики, забыть суету,
Все дела, что копились неделями вдруг.
В этой белой тиши я ловлю пустоту —
Не страшную, а мягкую, как старый круг.

Тихо падает снег, укрывая балконы,
Оседает на ветках пушистым плащом.
И становится ясно: среди миллионов
Можно просто стоять и молчать под дождём…

Нет, не под дождём — под снежинками снова,
Под их тихим, беззвучным, спокойным полётом.
Пусть метель заметает чужие слова,
Пусть укроет от взглядов, от спешки, от бед.

Тишина здесь не пустота, а основа,
Тихий свет, что горит, когда гаснет свет.
И когда этот снег укроет все улицы,
Когда город уснёт под белым крылом,

Я пойму, что минуты, такие послушные,
Стали самым надёжным, тихим добром.
Не нужно бежать, не нужно кричать,
Не нужно доказывать, кто тут прав, кто нет.

Можно просто смотреть, как ложится опять
Этот тихий, спокойный, безмолвный снег.
Он не спросит, устал ли ты, болен ли, зол ли,
Он просто ложится, как добрый покров.

В этом белом молчанье — своя воля,
Свой покой, свой негромкий, родной зов.
Пусть зима заметает все старые тропы,
Пусть скрывает углы, где когда-то болело.

В тишине, под снегами, под этим покровом,
Всё становится проще, светлее, цело.
Тишина — не про пустоту, не про холод,
А про то, как внутри утихает гроза.

Про то, как сердце, уставшее от споров,
Наконец-то находит свои голоса —
Не громкие, не рвущиеся наружу,
А тихие, как шорох снежинок в тиши.

Я стою и дышу, и мне больше не нужно
Никакой другой правды, кроме этой души.
Снег всё падает, стелет свои покрывала,
Укрывает дома, тротуары, мосты.

Тишина обнимает, как старая шаль,
И шепчет: «Всё будет. Просто побудь».