Клайд Гриффитс смотрел на огни Бродвея, как на чужую молитву.
Клайд улыбался витринам, чужим голосам,
Будто мог стать одним из тех, кто не падает сам.
Но Нью-Йорк не прощает голодных сердец —
Он сначала даёт тебе мечту, а потом ей конец.
Он поверил, что доллар — это пропуск в уют,
Где бедность не пахнет, где слабых не бьют.
Где костюм и манеры важнее души,
И где можно забыть, кем ты был до вершин.
Он учился молчать, если нужно — соврать,
Чтоб однажды за стол с “настоящими” встать.
Только город любил не людей — их успех,
И за право быть “кем-то” здесь платят за всех.
А ночами Бродвей всё горел и шумел,
Будто знал, что Клайд просто выйти не смел.
Потому что мечта, что сияла вдали,
Постепенно вела его глубже — в нули.
Войдите, чтобы оставить комментарий