Маня дрыхла с бодуна и к тому же не одна,
Выпуская в потолок перегара плотный смог.
Потянувшись, рот закрыв, тело рядом ощутив,
Приоткрыла правый глаз и сказал:”Вот те раз.
Что случается со сна, спать ложилась я одна,
А теперь гляди-ка, ой, вроде как мужик со мной.”
А мужик был не простой, жил лет тридцать он с женой,
Активист и моралист, настоящий коммунист,
Хаял западный прогресс и всего сильнее секс.
Всё обычно началось, ранним утром, ранний гость
Заглянул к Манюне в дом, чтоб поздравить с праздником.
Март, восьмое, солнца свет, настроение лучше нет,
Столик скромный с коньячком и закусочка при нём.
Манин гость болтает всласть, всё про нынешнюю власть,
Говорит, что, мол, туда нужно партию труда.
Но закончился коньяк, с ним и разговор иссяк,
Гость уже косит хитро на манюнено бедро,
Видно в нём коньяк отбил весь его партийный пыл.
Тут вдруг гости забрели и с собою принесли,
Водка речкой полилась, и гулянка началась.
С пьяных глаз случился сбой, завязался мордобой,
И случилось, как на грех, первый гость был лучше всех.
Всем по шее надавав, Маню в уголке прижав,
Он сказал ей:”Мать твою- и добавил-Ай лав ю.”
Маня, головой боднув, вдруг от чувств лишилась чувств.”
Остальной ненужный бред вспоминать и смысла нет,
Но одно понять должны, перед водкой все равны.
Войдите, чтобы оставить комментарий