Быть может, виновата эта осень,
Её дожди и серый полусвет?
А может, успокоительных проседь
Оставила во мне тупой отсвет?
Внутри — лишь выгорание и пепел,
Апатия крадёт остатки сил.
Еда безвкусна. Мир вокруг не светел,
И я забыла всё, что он дарил.
Бессонница висит над изголовьем,
Не позволяя сну сомкнуть глаза.
Я по кусочкам собираю с болью
Себя, пока не катится слеза.
А на людях — натянута улыбка,
Смеюсь, шучу, скрывая свой надлом.
Никто не знает, как тревожно, зыбко
Всё то, что прячу за чужим щитом.
Ни словом, ни единым тихим стоном
Я никому о боли не скажу…
Но ближе к зимним холодам и склонам,
К дню рождения — с ужасом гляжу.
Чем ближе этот день — тем только хуже,
Всё глубже опускаюсь я ко дну.
Мне праздника не надо, слов и стужи —
Лишь спать… Уйти в глухую тишину.
Уснуть в тиши, одной, в немом покое,
Забыть весь мир, где гаснет слабый свет…
Но знаю я: случится лишь плохое,
И тишины желаемой — здесь нет.
Мой праздник завершится срывом, тьмою,
Паденьем в бездну, ухудшеньем вновь…
И вместо снов накроет с головою
Лишь выжженная к жизни нелюбовь.


Войдите, чтобы оставить комментарий