Пар — это память, которая не хочет оседать.
Он вьётся, будто пытается вспомнить,
кем был до того, как стал паром.
Тишина гудит на низкой ноте —
не звук, а предчувствие звука,
будто что‑то вот‑вот прорвётся
сквозь тонкую кожу реальности.
Время здесь не течёт — оно набухает,
как капля на краю карниза,
которая знает, что упадёт,
но всё ещё выбирает момент.
Воздух пахнет не чаем, а забытыми обещаниями,
теми, что давали себе ночью,
когда мир был мягче и ближе,
а завтра ещё не успело стать вчера.
Где‑то внутри, под коркой привычного,
что‑то шевелится — не мысль, не чувство,
а их тень, их эхо, их незаконченный след.
Оно знает, что всё уже было,
и будет снова,
и никогда не будет таким же.
Пространство дышит неровно,
в такт чему‑то, чего не измерить часами.
Оно помнит, как быть ничем,
и боится вспомнить до конца.
А пар всё вьётся —
не вверх, не вниз,
а в сторону, куда не ходят дороги,
туда, где чайник — не чайник,
а просто возможность чего‑то иного.
«Чайник на подоконнике»
Войдите, чтобы оставить комментарий