Сошлись в поединке два брата,
В смертельном: Урал да Шульген
Не решили они до заката
И бой был суров и священ
Развязки боя святого,
Победы бойца удалого
Ждал весь огромный народ,
Не месяц, и даже не год,
Но с посохом вышел вдруг
Собрал он было вокруг
Всех див и змей, и драконов
Выставил всех “чемпионов”
На битву последнюю с братом
Не был Шульген дипломатом…
Но посох разрублен был вмиг
И высохло всё без интриг
Шульген перед братом предстал
Просить он прощения стал
Урал отпустил его,
Но в душе всё стало темно
Сомнения вдруг появились,
Но мысли все те растворились
Ликует народ весь отныне,
Теперь в этой пустыне
Лишь надо источник найти
И смерть навсегда низвести
Урал и отряд его идёт искать одного
Вдруг на встречу старик
Не может он жить, он поник
Смерть он хотел призывать
И на лаврах идти почевать:
“Когда-то испил я воды,
Тогда ещё жили деды,
Намаялся я в этом свете
Не пейте пожалуйста дети
Ведь вечно жить может одно
Одно лишь на свете добро”
Прозрел в этот миг Урал
Богатырь всё в миг осознал
Припал он к источнику, но не испил
Всю воду до капли он в землю пролил
Оросил он всю землю, как вдруг она,
Проснувшись после долгого сна
Ожила, зацвела, зашумела листвой
Мир наполнился жизнью самой
Но снова пришла беда —
Пропажи людей череда.
Взроптал народ, затихли веси:
«Чьих это рук дела, как бесы?»
Тут Урал осерчал, разгорелась в нём страсть
Из ножен вынимал свою грозную снасть.
Он решил племя змей вконец извести,
Дивов проклятых с корнем решил свести
Знал он — в озере том они жили,
Дно илистое веками мутили.
Пришёл батыр к воде немой,
Глотнул — и выпил озеро с собой.
Всё выпил до капли: и тину, и гадов,
Чтоб не было больше от них людям смрада.
А после — выплюнул воду назад,
И сам рухнул наземь, смерти не рад.
Сыны подбежали — отец на земле,
Не встать ему больше в ратном стремле.
Добили сыновья дивов и змеев,
Но батюшке помощь нужна чародеев.
Близок был конец. Собрал он силы,
К народу слово обратил он унылый:
«Не носите зла в сердцах, дети,
Слушайте старших на всём белом свете,
Младших оберегайте от бед,
Заводите друг с другом побольше бесед”
Смолк Батыр. И в тот же миг
С неба камень золотой возник,
Звездою пал на курган высокий,
Оплакать Батыра зовёт далёкий.
Хомай скорей засобиралась
В костюм лебяжий облекалась.
Спустилась к мужу, обняла,
И слёзы горькие лила.
«Не жить мне отныне под этой луной
В облике прежнем — я стану иной.
Лебедем белым останусь навек,
Каждый год вылупляться мой будет птенец —
В память о том, какой был человек».
С тех пор на могиле Урала
Хомай с потомством бывала.
Люди в тех птиц не стреляли,
Священной породы считали.
Пришёл бык Катила со всем своим родом,
Смирился с человеком и с небосводом.
Акбузат же табун свой пригнал на Урал —
С той поры хребет зверьём полниться стал.
День ото дня тот край наполнялся
Зверем и птицей, и край удивлялся.
Однажды над прахом батыра заря
Вспыхнула — и засветилась земля.
С той поры там люди золото берут,
Богатством Урала себя берегут.
Но людям воды не хватало —
Пришли к сыновьям, закричали:
«Дайте рек с животворным питьём,
Чтоб не жить нам под дождём!»
Взял Идель отцовский меч,
Пошёл он горы сечь.
Рассек одну — родился родник,
Рассек другую — поток возник.
Так четыре реки потекли,
Имена сыновей тех земли
Обрели навеки в народе,
Текущие в вольной природе .
И стали те земли страной изобильной,
Свободной, богатой и сильной.
А завет Урала: «Добро лишь одно» —
В сердцах у потомков живёт всё равно
Войдите, чтобы оставить комментарий