Жив, однако. Выхожу из комы.
Отключаюсь ото всех систем.
Гемодез, глюкозу — сбить симптомы —
Вынимаю бережно из вен.
Тонкий писк больничных мониторов,
Тяжесть век, свинцовая печать.
Я бегу от белых коридоров,
Чтобы жить, творить, стихи писать.
Капельниц оборванные нити
Падают на кафель не звеня.
Вы меня оставьте, не лечите,
Не спасайте больше от меня.
Пусть в крови гуляет лед и пламя,
Пусть в висках пульсирует набат.
Я ступаю голыми ступнями
На холодный утренний асфальт.
Сквозь дверной проём ползёт прохлада,
Пахнет хлоркой, спиртом и бедой.
Мне такой свободы век не надо,
Я здесь заключённый, не живой.
В грудь рубец стучится миокарда,
В горле застывает тихий крик.
Ухожу. Сбегаю. Очень надо.
По-английски. Словно еретик.
Коридор двоится, гнётся, дышит.
Лампы бьют наотмашь по глазам.
Пусть меня на камеру запишут –
Я себя не распозна́ю сам.
Избавляюсь лихо от халата,
Что есть силы – ноги уношу.
Я не дезертир из медсанбата –
Душу из застенков выношу.
Сброшен пульс, и сорваны зажимы,
Свет в конце тоннеля — просто блик.
Я бегу. На волю. Из режима.
Я к такому выходу привык.
27.10.2026


Войдите, чтобы оставить комментарий