«Личные мысли»

Позади жаркое лето, Но не всем повезло. Кто-то скончался быстрее, Чем наступил осенний сезон. А впереди студенческий вой, Но не слыша голоса её. Что будет ждать меня тут, Если в армию своего упекут. «Очередная группа, к несчастью, погибла» – говорят российские СМИ воедино. Сама смерть там “ох, чёрт” как охрипла: – На Украине что эти забыли? – Эти герои несут славу России. В столице огни, яркие ночи, Вой сирены не крайне жестокий. Но в регионах скандалы, беда, Смерть ищет кто погиб наповал. Донбасса, Кавказа, Курска и Брянска, Российских городов западного канала. И каждые три дня знакомые мои с России Ночью пишут лишь одно: «Не хочу, чтобы меня зацепило». А я-то думаю ведь сам, Не подписать ли мне приговор. Не сплю ночами, думая мозгами, Ведь я в шаге от мечты врага своего. Новый год, может, встречу, Под огромной донецкой луной. Но моё ли это дело, И, возможно, нужен я тут? Кому вообще я жизнью речной, Веду жизнь политики честной. Но вокруг вижу лишь лживых, Потенциально опасных, скотинных. – Обсуждения за спиной? – Сорян, смотрю фильмы СВО. – Бухать, курить и тапаться? – Нахер, а ты шаришь за отряды Вагнеровцев? Но судьба уготовила приговор, Спасла от судьбы друга своего. Считайте, семеро точно моих, Погибли за эти четыре года плохих. Судьба прекрасна, но Фемида не оценит, Товарищи, что вновь меня подцепят. – Что ж ты делаешь в жизни своей-то? – Да к чёрту, стану человеком хоть для этих. Радуюсь тем, кто меня окружают, Кто доверяют, кто венчают. “Хладнокровный тиран” – говорила одна, Но не такой для своих чепушил, да? С товарищем в Хойке трезветь, Ужасные сцены под энергетик смотреть. А потом в Роблокс идти, во ВКонтакте звонить, И в четыре утра душевные мысли плести. И задуматься снова, Будь на зарплате офицера, Дошёл бы я до чуждого Днепра? Или погрузился в вечный сон… «Спи крепко, сладко и невечно», Пишу я часто людям по ночам. И ведь хочу, чтоб на моей могиле, Эти люди сказали такие же слова. А если не впираться в смерть, И трезво ситуацию оценить. Боже, я люблю Россию, Без бензина, правда, но приказ – “терпеть”. ЛГБТ я ненавижу, Запад только презираю. Не для вайба я, сам вижу, Республиканцев в Сан-Франциско уважаю. Но люди доверяют, Я хочу им всем помочь. И ведь спас от суицида, В сумме двадцать молодых-то. Напомню, за четыре года интернета… Политика красивой оказалась, Не подставил не одно лицо. Я рад, что мне люди доверяют, Продолжаем мы борьбу. Ненавидят меня за многое, Упёртый, холодный, пророссийский урод. Но никто никогда не сказал, Что я хоть кого-то предал. Предательство недопустимо, Говорил мне друг один. Артиллерией его разорвало, На мелкие куски свои. Людей до конца не отпускаю, Чаще из-за этого только я и страдаю. Четыре мертвы, одна в шестнадцать лет, Но уж явно не из-за моих проблем. Контакты цифрами подписаны, Для многих слишком официально. Кринжем ведь меня считают, Хах, плевать, в лицо никто так и не скажет. А если реально – многое видал, Нехорошее, правда, но куда уповал? Радуюсь гибели Запада-мира, Ведь погибли мои за Россию-святыню. ЧСВ’шу? Может быть, Имею комп за двести тыщ. Жить только мне немного, Лет пять, а, может, и все восемь?