Тишина опускалась на выжженный сад,
В полумраке застыли слова.
Те, кто предал меня, не вернутся назад,
И едва ли их вспомнит трава.
Я лежал среди скал, превратившийся в прах,
Где осталась лишь горсть пустоты…
Но сквозь этот холод, и пепел, и страх
Вдруг пробился росток в темноте.
Я снова живой, я вернулся из тьмы,
Возродился как феникс из пепла.
В пространстве чужом и холодной зимы
Душа моя в пламени крепла.
Теперь я стал сильный, я вижу рассвет,
Разорваны прежние путы.
Я снова живу, излучая свой собственный свет…
И ценю здесь фрагмент и минуту.
Каждый выдох и вдох — это чудо земли,
Что дано мне согреть и сберечь.
Все обиды и боли бесследно ушли,
Вместе с грузом несбывшихся встреч.
Мои крылья сильны, хоть опалены сплошь,
В них пульсирует новая кровь.
Больше сердце не ранит фальшивая ложь,
Я готов подниматься и вновь.
Огонь — это просто начало пути,
Для тех, кто умеет прощать.
Мне нужно было просто сгореть,
Чтобы чистым и новым предстать.
Я снова живой, я вернулся из тьмы,
Возродился как феникс из пепла.
В пространстве чужом и холодной зимы
Душа моя в пламени крепла.
Теперь я стал сильный, я вижу рассвет,
Разорваны прежние путы.
Я снова живу, излучая свой собственный свет…
И ценю здесь фрагмент и минуту.
Никкарь и Громовы
Войдите, чтобы оставить комментарий